Роль понятия «единое»

Когда человек осознал себя человеком? И что это такое — быть человеком? Для чего живет чело­век? Что такое «Я»? Для чего я живу? Почему я живу именно так, а не иначе?

Такие или похожие вопросы задавал себе, наверное, каждый. Одни задают их себе редко — в основном тогда, когда у них что-то не ладится, и они сетуют на несправед­ливость судьбы. Таких людей большинство. Другие пыта­ются строить свою жизнь сообразно своему представле­нию об общем миропорядке и мироустройстве. Таких уже значительно меньше. И лишь совсем незначительное ко­личество людей поставили разрешение экзистенциаль­ных проблем во главу угла, сделав это целью своей жиз­ни. Так было раньше, так есть сейчас и так будет, навер­ное, и после нас..

Плохо это или хорошо? Неизвестно — да это и неваж­но. Главное, что проблемы смысла жизни, проблемы ин­дивидуальности, ее места в мире и взаимоотношений с миром занимают и волнуют человека. И совершенно неважно, сколько человек пытаются их решить — в этом деле вряд ли количество перейдет в качество. Каждый, в конечном итоге, отвечает на эти вопросы сам для себя и сам перед собой. Наверняка, не будет большой ошибкой предположение, что вся история человечества, начиная с самых дальних, теперь уже полностью забытых и непо­нятных периодов связана с решением этих проблем, аб­солютно по праву названных «вечными».

Решение подобных вопросов неизменно вызывает состояние внутреннего беспокойства, поскольку лежит в трансперсональной, надличностной сфере. Любое при­косновение к этой области приводит к целому ряду идей, которые сами по сути своей принадлежат к области пси­хологии. Эти идеи могут формулироваться в терминах разных областей знания, но их всегда объединяет общ­ность источника их возникновения. Источник этот при­надлежит тем глубинным слоям бессознательного, кото­рые К. Г. Юнг назвал «коллективным бессознательным». Возможно, что прикосновение к ним привело Им. Канта к формулировке категорических императивов. Сходная идея видна и у священника П. Флоренского : «Одним из основных фактов сознания, если вглядеться в каждое проявление его, является противоположение должного и не­должного… Мы производим оценку явления, поступка, действия и т. д. — будет ли эта оценка этическая, эстетичес­кая или касающаяся истинности, разумности явления и вещи. Но если мы даем оценку, то это самое уже включает мысль о намерении некоторой мерой, именно идеей дол­жного и, следовательно, о наличности такой идеи.

Для краткости мы будем называть должное Боже­ственным моментом в объектах сознания, а недолжное — дьявольским. Но возможно еще иного рода отношение к восприни­маемому сознанием. Мы можем к нему относиться только как к данному, как к безразлично данному» . Это же ощущение скрытого энергетического потенциала, огромной движущей силы заставило Л.Н.Гумилева выд­винуть идею о существовании пассионарности и предпо­ложить генетический механизм ее передачи.

Тот же источник, осознаваемый как трансперсональ­ное и могущественное Нечто, послужил вполне вероят­ной причиной возникновения религии. Но это особый вопрос, чрезвычайно сложный и обширный. Однако неда­ром всегда и везде мы находим призывы к познанию прежде всего собственной природы человека. Эти при­зывы в том или ином варианте повторяют слова Хилона из Эфора: «Познай самого себя, и ты познаешь богов и Вселенную» . Идея эта присуща человеку с неза­памятных времен, причем, можно выделить как бы два варианта формулировки этих представлений.

С одной стороны, осознавалось присутствие и су­ществование в мире некоего единого и изначального корня, причины и источника всего сущего; некоего «общего принципа устройства Вселенной, который мог бы объяснить отдельные явления» . В Ригведе этот принцип получает название «рита» , обознача­ющее первооснову мира и причину всех действующих в мире законов. Соответственно, противоположный принцип носит название «анрита»  и подразуме­вает хаос, беспорядок и отсутствие всяческих законов. Существование риты как универсального первоначала мыслилось как бы отделенно и независимо от челове­ка и от мира, т. е. понятие «рита» в определенном смыс­ле отвечает кантовскому определению категорического императива. Со временем рита Ригведы трансформиро­валась в «карму» философских систем Индии. Рите, а позднее карме, року, фатуму, судьбе (все это названия, в конечном счете, родственные) подчиняются объекты не только физического, явленного мира (в т. ч. и люди, ко­нечно), но и боги.

Эта точка зрения просуществовала многие тысячеле­тия, претерпев ряд изменений. Она дошла до наших дней и известна ныне под названием «фатализм». Фатализм учит о некотором заранее установленном порядке вещей, о том, что человек полностью подчинен всемогущей судь­бе, о том, что гармония мира заранее предустановлена. Это учение рассматривает любые события как чисто внешние по отношению к человеку и постулирует прин­ципиальную их независимость от его усилий. Эта незави­симость и неизменность может объясняться действием естественных, физических или природных законов, включая сюда проявление общественных закономернос­тей . На бытовом уровне это учение хорошо из­вестно каждому — все иногда повторяют пословицы и поговорки типа: «От судьбы не уйдешь», «Чему быть — того не миновать», «Кому суждено быть повешенным, тот не утонет» и проч.

Фатализму отдали дань многие из известных и легендарных личностей, начиная от Соломо­на Мудрого: «Всему свой час, и время всякому делу под небесами: время родиться и время умирать… время разру­шать и время строить… время разбрасывать камни и вре­мя складывать камни… время молчать и время говорить» . Эти же идеи и у философов Древней Греции. Демокрит говорил: «Ни одна вещь не возникает беспричинно, но все возникает на каком-нибудь основа­нии и в силу необходимости» . Эзоп писал: «От судьбы все равно не уйдешь, поэтому человек должен уметь применяться к обстоятельствам и все время по­мнить, что в любой момент они могут измениться»; «Уда­чи не стоят радости, а неудачи — печали: все преходяще, и ничто не зависит от человека» . Знаменито­му Пифагору приписывают следующие слова: «Не проси­те у Богов ни дождя, ни ведра: боги не принимают в этом участия. В Природе все управляется неизменными зако­нами» .

Наряду с фатализмом существовала и другая точка зрения на Единый Первоисточник и на возможности вза­имодействия с ним. В ведическом мировоззрении, на­шедшем свое отражение в Ригведе, присутствует явное осознание абсолютной неразрывнос­ти всех процессов, происходящих во Вселенной, с дей­ствиями человека, особенно если это жертвенные, сак­ральные действия. «Согласно взглядам той эпохи, движе­ние солнца и смена сезонов не смогли бы произойти при нарушении цикла жертвенных действий» . Отсю­да вполне естественно следует взаимная зависимость нравственной, внутренней окраски (модальности) дей­ствий с направленностью действия законов всего мира, и, следовательно, практически полное тождество хороших, нравственных деяний (или даже идей) с абсолютными, основополагающими принципами мироздания.

Ригведа приведена в качестве примера потому, что она считается одним из первых ли­тературных памятников, имеющихся в распоряжении человечества и содержащих более или менее полно сформированные  мифо-космологические и философ­ские концепции. Наличие же выраженных философских положений и построений позволяет понять образ мыс­ли людей, их выдвинувших.

Это позволяет сделать некоторые зна­чимые выводы.

Во-первых, чрезвычайно важное постулирование существования Единого Первоначала, мыслимого как некоторая объективно существующая реальность, ко­торая и является первоисточником возникновения все­го мыслимого многообразия вещей и явлений. Эта Единая Сущность вечна, непреходяща, неразделима, неопределима.

Во-вторых, можно выделить две точки зрения на природу всего существующего в этом мире, включая и человека. Все имеет своей причиной Единое. Но далее проявляются расхождения. Одна трактовка утверждает, что Единая Сущность постоянно и в полной мере при­сутствует в каждом предмете и явлении, определяя этим заранее обусловленную предопределенность их существования и развития. Другой подход к этому воп­росу, соглашаясь целиком и полностью с «генетичес­ким» родством и единосущностью каждой вещи и явле­ния с Единым Первоисточником, выделяет из общей массы предметов и явлений человека, отводя ему осо­бую роль. Да, — говорят сторонники этой точки зре­ния, — все в мире, кроме человека, обладающего разу­мом, существует именно таким образом, как это утвер­ждают приверженцы предопределенности, т. е. все, кроме человека, полностью подчинено слепой воле случая, фатума. Человек же, в зависимости от степени своего развития, может и освободиться от этой пре­допределенности. Таким образом, наличие сознания у человеческого существа потенциально вырывает его из потока обусловленности. Но именно только потенци­ально! Сам по себе факт обладания сознанием еще не делает человека полным хозяином себя и своей жизни,

не дает ему власти над роком, не делает его равным богам. Соответственно, это особое положение челове­ка накладывает на него ряд обязанностей и ставит пе­ред ним вполне конкретные задачи, главной из кото­рых является задача познания собственной природы.

 Сударенков В.В. “Доктрина чакр”

Следующая страница :
Мировосприятие в мифах народов

Предыдущая страница :
Мировосприятие

Добавить комментарий